Развитие мышечной массы — это многогранный процесс, в котором задействованы сразу несколько участков генома, каждый из которых играет свою уникальную роль. Из-за такой сложности невозможно найти и выделить какой-то один конкретный ген, отвечающий исключительно за увеличение объема мышц, пояснил генетик Резник.
Современная наука сосредоточена на изучении тех генов, которые определяют, как мышечная ткань реагирует на старение или физические упражнения. В качестве примера специалист привел ген C18ORF25. По словам Резника, при выполнении тренировочного процесса активируется не сам этот ген, а белок, который он кодирует. В процессе физической работы к данному белку прикрепляется специфическая молекулярная метка. В ходе исследований ученым удалось зафиксировать 5 486 подобных меток, которые трансформируются в ответ на нагрузки, однако ген C18ORF25 является лишь частью огромного механизма. Хотя эксперименты на мышах подтвердили, что отсутствие этого гена делает животных слабее, это не дает гарантии, что его искусственная стимуляция позволит нарастить мышцы без реальных тренировок.
Параллельно ученые изучают ген DEAF1, чья активность напрямую связана с возрастными процессами в тканях. С течением времени работа этого гена может усиливаться, что препятствует правильному обновлению белков в клетках. В итоге внутри мышечной ткани накапливаются дефектные белки, ускоряющие процесс старения. Генетик подчеркнул, что спорт, напротив, способствует подавлению активности DEAF1. Следовательно, перспективные методы терапии должны быть направлены на снижение уровня этого гена, а не на его активацию.
Теоретически подобные изменения можно попытаться добиться с помощью медикаментов, но пока такие опыты проводились только на мушках и мышах. Кроме того, существует риск: как слишком низкая, так и чрезмерная активность DEAF1 губительна для мышц, поэтому безопасные способы регуляции еще предстоит найти. Разработка лекарства осложняется тем, что ген DEAF1 критически важен и для функционирования мозга, а значит, вмешательство может вызвать побочные эффекты во всем организме. По прогнозам Резника, появление эффективного препарата может занять не менее 15–20 лет.
Ранее директор Института фармации и медицинской химии Пироговского Университета Вадим Негребецкий высказывал опасения, что создание «зеркальной» бактерии несет потенциальную опасность для планеты.
